Культурный журнал

Гостья из снов

lol1394182392

За окном бушевала гроза. Дождь тяжелыми каплями падал на черный асфальт, барабанил по железному подоконнику. Ветер неистово хлестал по окнам, сгибал деревья, обрывал листву. Казалось, природа мучается вместе со мной. Я задыхался от ноющей боли в груди. Голова раскалывалась, а сердце рвалось на части. Слезы безудержными рыданиями рвались наружу. В конце концов, я не выдержал и завыл. Найдя выход в вое, тоска понемногу стихала, сменяясь усталой опустошенностью. Я без сил опустился на кровать и почти мгновенно уснул.

Мне снилась она, как всегда, после припадка. Она гладила меня по голове и шептала, шептала. Она говорила, как хочет быть со мной, что осталось потерпеть еще немного. Тепло ее нежных рук было таким естественным, таким родным. Они скользили по моему лицу, стирая слезы, успокаивая, исцеляя. В этих снах я не мог пошевелиться, чтобы ответить на ее ласки, не мог ничего сказать. Но каким-то образом она понимала, что я чувствую. Когда осадок в душе исчезал, она переставала меня успокаивать и начинала рассказывать. Она говорила об удивительных вещах, но после пробуждения я не мог вспомнить ни одной из ее историй, как ни старался.

Наутро я проснулся с легким сердцем и улыбкой на губах, в твердой уверенности, что все мои беды — лишь суета сует, и все будет хорошо. Пока я умывался и варил кофе, за окнами забрезжил рассвет. Розовые и желтые блики окрасили облака. В таком мире нет места грусти, это очевидно.

Приступы вроде вчерашнего случались со мной нечасто. С одной стороны, я был этому рад, потому что каждый раз они грозили свести меня с ума, но с другой, их редкость меня печалила, ведь только после них мне являлась она. Мое наваждение, моя единственная любовь. Впервые я увидел ее во сне еще будучи подростком. Тогда меня впервые накрыла волна одиночества. Я уже не помню, какие события заставили меня так страдать, но я до сих пор благодарен за встречу с ней такому стечению обстоятельств. Она в тот раз пришла в мой сон веселой, ее явно забавляла причина, по которой я так расстроился. Меня тогда ужасно разозлило, что какая-то девчонка надо мной смеется, да так снисходительно, будто я ребенок, у которого игрушку отняли! Стоит ли говорить, что от печали моей не осталось и следа. Однако я не мог долго сердиться на нее. Меня в ту пору не интересовали девчонки, но она… Она была великолепна. У нее был легкий смешливый характер и удивительно красивое лицо. Она была так мила и рассказывала такие чудесные вещи… У меня просто не было шанса устоять. Утром я проснулся с мечтами о ней.

С тех пор жизнь моя изменилась. Каждую свободную минуту я фантазировал о том, что скажу ей, когда мы снова встретимся. Куда я обязательно поведу ее гулять. Как я возьму ее за руку. Но она больше не появлялась в моих снах, и я затосковал. Я продолжал ходить в школу, выполнять свои ежедневные обязанности. Я так же встречался с приятелями и развлекался, но что-то неуловимо изменилось. Она не приходила в мой сон. Я не мог поделиться ни с кем своей бедой – меня просто засмеяли бы.

Прошли месяцы, прежде чем я снова увидел ее. К тому моменту уже успел свыкнуться с мыслью, что это всего лишь сон. И начал жить дальше, начал искать в сверстницах из плоти и крови черты, которые смог бы полюбить. Она пришла после первого в моей жизни разочарования. На этот раз она уже не смеялась, ей было грустно, она грустила вместе со мной и из-за меня. Она не успокаивала, просто была рядом, и этого достаточно, чтобы почувствовать себя спокойным и счастливым. Она говорила, что все правильно, что она не может быть со мной наяву, поэтому нужно думать о настоящей жизни. А я не мог ничего ей ответить, я даже не мог взять ее за руку, как мечтал. Но она и так знала —читала это в моем сердце.

В тот момент раз и навсегда решил, что она больше не будет грустить из-за меня, больше я никогда не совершу поступка, который мог бы ее огорчить. Что всегда умел, так это держать слово, особенно данное самому себе.

Как ни старалась она убедить в невозможности нашей встречи наяву, я был упрям. Бродя вечерами по городскому парку, представлял нашу встречу. Она сидит на старой парковой скамье, на коленях у нее томик стихов в матерчатом переплете. У нее прямая спина и красивые тонкие кисти рук с длинными музыкальными пальцами. Густые волосы убраны в небрежный пучок, позволяющий увидеть грациозный изгиб шеи. На ней осеннего цвета пальто до колена, открывающее стройные ноги. Вот она замечает меня. Поднимает на меня свои прекрасные янтарные глаза и улыбается…

Примерно так я представлял себе счастье. А потом мы пошли бы домой по аллее, усыпанной кленовыми листьями. Мы варили бы кофе и смеялись, и говорили бы сутки напролет. А потом она заснула бы у меня на плече и осталась со мной навсегда.

Я так часто представлял себе эту картину, что, наверное, смог бы нарисовать ее с закрытыми глазами, если бы умел рисовать. Но я не умел, и мне оставалось только представлять её раз за разом, снова и снова.

В то утро я был спокоен и безмятежен. Вчерашние воспоминания не могли теперь выбить меня из колеи, поэтому сделал над собой усилие и попытался вспомнить, что именно привело меня в столь плачевное состояние. Вечером я возвращался от мамы. Ох, точно! Мы снова говорили о моей личной жизни. Занятие бессмысленное, поскольку жениться я не собирался, внуков, соответственно, маме заводить — тоже. Нашла коса на камень. Возможно, если бы не Светка, она бы меня не третировала. Дело в том, что Света, моя младшая сестра, недавно родила дочку. Маму это привело в восторг, и она решила, что моя личная жизнь теперь предмет ее заботы. Наверное, нет ничего странного в том, что мать тревожится за сына. В конце концов, это действительно не очень хорошо, что у тридцатилетнего мужчины с престижной работой и приятной внешностью никогда не было постоянной девушки. Но как я могу ей объяснить, что у меня все в порядке? Ведь если сказать ей: «Не волнуйся, у меня есть любимая, правда я вижу ее только во сне», лучше не станет. Скорее всего, станет только хуже. Да. Точно. А потом, по дороге домой, я вспомнил, насколько соскучился по моему любимому наваждению, и накатило. Нет ничего хуже подобной безнадежности.

Я тряхнул головой, чтобы рассеять печальные мысли. Где-то в глубине души зрела убежденность, что рано или поздно все наладится.

Сегодня погода радовала, в честь такого случая я решил прогуляться и покормить уток. Был чудесный субботний день. Яркое, не по-осеннему теплое солнце раскидало по всему городу солнечных зайчиков, подсушило вчерашние лужи и окрасило парк во все оттенки желтого. Старые клены красовались золотыми и янтарными листьями, все дорожки были усеяны плотным шуршащим ковром из опавших листьев. Маленький пруд в центре парка призывно блестел сквозь деревья. Перекормленные утки лениво курсировали от одного берега к другому, вызывая восторг у детей. Посмотрев на эту идиллию, я решил, что воробьям моя булка будет нужнее. Через полчаса руки мои были пусты, а сердце спокойно. Не торопясь, я побрел домой.

Над моей головой узорной аркой свивались ветви деревьев, щебетали какие-то птицы, то ли не успевшие еще улететь в теплые края, то ли решившие остаться зимовать здесь. У края аллеи на зеленой парковой скамье сидела девушка, задумчиво листая какую-то маленькую книжку. На девушке было янтарного цвета пальто с красным узором. Подойдя ближе, я увидел, что она держит в руках томик стихов в матерчатом переплете. Заметив меня, девушка подняла голову, и я окунулся в теплоту ее янтарных глаз. Узнав меня, она улыбнулась…

photo4394306547

Автор: Мария Бегунова
Фото: Алиса Ахрамович

comments powered by HyperComments
количество просмотров 411
Система Orphus