Культурный журнал

Кукурузный Новый год

Кукурузный Новый год
Неделю назад Клара посмотрела девяносто пятую, заключительную серию популярного мексиканского сериала, благополучно пропустив все предыдущие. Запомнила, как один из героев процитировал Вирджинию Вульф: «С определённого возраста годы летят, а дни становятся нескончаемыми», а потом добавил от себя: «У меня теперь такое же чувство: никак не стемнеет, а Рождество уже на носу». Пожалуй, это был единственный цепляющий момент на протяжении всей серии, после чего Мексика перестала у неё ассоциироваться с кино. И в своём списке — Клара вдумчиво готовилась к каждой поездке — она оставила только несколько пунктов: текила, шоколад, перец чили, пантеон богов. Поразмыслив, переставила «пантеон богов» на первое место.

***

А сегодня Клара шла по торговому центру в Канкуне и думала о том, что кругом — сплошная массовка для фильма «так себе». Туристы парочками и группками перебегали от бутика к бутику, в проходах между магазинами продавали всякую дребедень, которая обещает служить напоминанием об экзотике, а на деле собирает пыль и в итоге всё равно оседает в кладовке.

На одной из аллей торгового променада она наткнулась на гигантского надувного белого медведя в красном колпаке, на груди которого кривыми буквами было написано Feliz Navidad, а за ним возвышалась рождественская ёлка, на американский манер увешанная присыпанными фальшивым снегом шарами и красно-белыми посохами Санты. С крыши через зияющую дыру капал дождь, и из-за этого ёлка была похожа на плачущего крокодила в карнавальном костюме.

Погода умудрилась испортить всё. Клара с Максом приехали в Мексику всего-то на недельку, погреться на солнышке, но вот уже третий день лил дождь, а в прогнозе уклончиво говорилось о «переменных осадках».

Макса это как-будто и не волновало. Он был доволен шустрым вай-фаем и целыми днями находился в чате с друзьями-программистами, попивая лёгкое мексиканское пиво и с аппетитом перекусывая каждые два часа. «А что? — говорил он. — Нормальный отдых. А морской воздух полезен сам по себе».

Клару возмущало такое наплевательское отношение к поездке. Какой морской воздух, если они из здания гостиницы никуда не выходят? И на экскурсию не поедешь в такую погоду, разве что в дельфинарий. Но ей было жалко бедняжек-дельфинов, и она решительно отказалась не только плавать с ними, но даже смотреть их шоу.

На третий вечер Клара не выдержала и отправилась в торговый центр одна, сразу после заявления Макса о том, что он не для того сюда приехал, чтобы тусоваться в «Мега Молл».

«Ну да, — парировала Клара, — трындеть со своими свихнутыми на почве программирования дружками и цедить дрянное пиво — это круто, конечно! Это вам не «Мега Молл»!

Лучше бы не ходила. Елка в «Меге» нарядная, каждый год по-новому украшенная, и, что важно, выходишь на улицу — там снег, там морозец трещит. Ну, если честно, иногда совсем и не трещит, а просто снежная каша хлюпает под ногами, но всё равно это зима и, как там говорят… «атмосфера праздника».

А сейчас куда бежать от этой промокшей ёлки-крокодила и туристов-покупателей в резиновых шлёпках? Возвращение в отель равнозначно капитуляции. «Лучше бы ты телик в номере смотрела или пошла в спортзал, на беговой дорожке оттянулась», — высказался Макс в тот момент, когда она выходила из номера. Ну как такое можно было заявить в здравом уме?

Мысленно пререкаясь с Максом, она остановилась у витрины, заставленной аквариумами с рыбками. Обычные стеклянные ёмкости и мелкие рыбки скучно-серого цвета. Такие же аквариумы стояли и внутри магазина, только возле каждого размещалось ещё и по массивному глубокому креслу.

Не успела она задуматься, чем торгуют в этом магазине, как к ней подскочил проворный немолодой мексиканец и затараторил: не желает ли мадам насладиться лучшим фиш пилингом ног в Канкуне? Всего за 20 долларов рыбки Гарра Руфа сделают ваши стопы младенчески нежными! Рыбки без пропусков удаляют сухую отмершую кожу, не притрагиваясь к живой! Эффективность гарантирована! Вы сэкономите сотни долларов, выбрасываемых на косметические процедуры!

«Какой-то мрак. Рыбы будут жрать мои ноги, а потом какать моей кожей. Фу, гадость какая», — подумала Клара и неожиданно для себя сказала: «Окей». Странное времяпрепровождение, конечно, но всё увлекательнее чем пыхтеть на беговой дорожке.

Мексиканец буквально за руку затянул её в салон красоты «Секрет богини» (оказалось, такое у этого заведения было название), суетливо усадил в кресло, велел сбросить босоножки и опустить ноги в аквариум. Смело, мадам! Это очень, поверьте, очень расслабляет! Услужливо придвинул низкий столик с яркими журналами, предложил кофе или какао за отдельную плату. Или текилы? Заговорщицки подмигнул, напомнив пройдоху из девяносто пятой серии мыльной оперы.

Пути назад не было — обувь осталась на полу, и, зажмурив глаза, она погрузила ноги в зловещий аквариум, населённый какими-то Гарра Руфа.

В первый момент она почувствовала лёгкую приятную щекотку. Но стоило ей вспомнить, что рыбки спят и видят, как бы отгрызть от неё кусок побольше — и к горлу подкатила дурнота. Клара скользнула в какое-то ватное небытие, где глухо шумел голос мексиканца-пройдохи: «Не делайте резких движений, а то распугаете рыб и они перестанут работать…»

***

Она раскрыла глаза и поняла, что кое-что изменилось. В кресле напротив, опустив ноги в воду, сидела женщина. Выглядела она, прямо скажем, шокирующе: на ней был надет какой-то длинный кусок хлопковой ткани с прорезями для головы и рук, украшенный ярким орнаментом из сплетённых растений, птиц и животных. Открытые части тела были испещрены чёрно-красной татуировкой и пирсингом. Украшения из металла и нефрита гроздьями свешивались из ушей, носа и даже с губ — и это помимо чудовищно массивного ожерелья на груди и браслетов от кистей до локтей рук. В левой ноздре поблёскивал топаз. Чёрные жёсткие волосы были заплетены в четыре косы, свёрнуты в тяжёлые кольца и хитроумно закреплены на затылке чем-то вроде заколки из камней и перьев. Лицо медного цвета, глаза чуть скошены, лоб прикрыт прямой чёлкой до бровей. Её можно было бы смело принять за городскую сумасшедшую, если бы не явно неподдельные украшения и очень ровная, прямо-таки королевская осанка.

Женщина хмуро смотрела на Клару. Когда она заговорила, во рту блеснули заострённые зубы, инкрустированные пластинами из нефрита.
— Не нравишься ты мне. У тебя такой вид, как будто дохлым вараном подавилась.

Затем она как на шарнире повернула голову в сторону и крикнула:
— Эй, чилан*, подойди-ка сюда!

В ту же минуту в комнату впорхнул давешний мексиканец, зачем-то разряженный как на Хэллоуин. Вместо брюк и рубашки на него была надета одноцветная юбка с вплетёнными в неё пёстрыми перьями, на плечи наброшена шкура ягуара, а ноги обуты в мокасины из натуральной кожи, напоминавшие два больших кошелька на завязках. На голове болтались нефритовые кольца — в ушах побольше, в носу поменьше. Он тоже был весь в татуировке, только голубого цвета.

— Ты что, не мог найти девушку поупитаннее и с солнечной кожей? Эта бледная, как песок, и с худым животом, как будто и не ела.
— Иш Чель, матерь всех богов, и не гневайся, прошу тебя! Как ты и велела, сегодня я ходил в хижину жрецов, где вкусил благодатной травы и впал в священный транс. Боги оказались благосклонны и явились под крышу хижины. Было их немало. Даже бог татуировки, бог акул, бог птицы чачалака и бог игроков в мяч посетили меня. Но главное, там был муж твой, великий Итзамна, отец всех богов. Он-то мне и сказал: «Первая девушка, встреченная тобой после того, как выйдешь из хижины, и станет жертвой богу дождя. Ты будешь молить его отступить и дать взойти урожаю кукурузы. И подаришь ему сердце той девушки, а голову насадишь на кол возле священного синота». Я чётко слышал это, Иш Чель, и обещаю выполнить указание великого Итзамны слово в слово.

Женщина, оказавшаяся богиней, недоверчиво взглянула на человека, которого она назвала «чиланом», и, тяжко вздохнув, сказала:
— С недавних пор не верю я вам, жрецам. Вечно перепутаете все травы, после чего к вам являются не настоящие боги, а их тени. Наврут вам всякого, а вы и верите. Ну да делать нечего, кукурузу надо спасать. А с мужем я обсужу, и если выяснится, что он ничего такого не говорил, то собственноручно вспорю тебе живот и вырву печень!

Жрец мелко закивал головой, подобострастно согнувшись и блаженно улыбаясь.

«Точно пережрал травы», — подумала Клара. И тут же запаниковала: ведь жертва — это она! И именно её сердце отдадут богу дождя, чтобы он убрался подобру-поздорову и дал взойти кукурузе. «Что я натворила! Надо было с Максом оставаться в отеле и носа не высовывать, а теперь поздно! Никто концов не найдёт, а безмолвная кукуруза не расскажет правды!»

Она попыталась вынуть ноги из аквариума, но рыбки цепко удерживали их, словно сотня навесных замкóв.

В это время жрец резво вкатил в комнату что-то типа больничной каталки, только потяжелее. «Жертвенный камень!» — ахнула Клара и почувствовала, как воображаемые копья проткнули её тело.

А через секунду богиня Иш Чель (принятая поначалу за городскую сумасшедшую) резко выдернула ноги из своего аквариума, шлёпнула ими по воде, и рыбки, закружившись в вихре, повыпрыгивали на пол, после чего одна за другой стали превращаться в низкорослых татуированных мужчин в набедренных повязках. Новоиспечённые индейцы встали полукругом и ритмично завибрировали, прямо как черти на верёвочках.

— Жертва, иди станцуй прощальный ритуальный танец со своими палачами-спасителями! Радуйся, ты избрана! Твоё истекающее кровью сердце спасёт урожай маиса в этом благословенном году!

С этими словами жрец дёрнул Клару за руку, а рыбки в аквариуме подтолкнули её с такой силой, что у богини Иш Чель от завихрения задралось платье–мешок, оголив бёдра с татуировкой. Клара успела мимолетно разглядеть рисунок: крупный початок кукурузы двумя крохотными ножками семенил по беговой дорожке Bronze Gym T900 Pro. Точь-в-точь такая же была установлена в спортзале их дома, куда она один раз зашла и тут же вышла — ловить там было нечего.
А теперь вот словили её.

***

От толчка в плечо Клара качнулась и стукнулась обо что-то мягкое. Вначале всё поплыло перед глазами, а затем резкость предметов неожиданно восстановилась.

Перед ней сидел Макс и легонько тряс её за плечо. А она лежала (точнее, валялась) на ковре с диванной подушкой под головой. Клара медленно обвела взглядом комнату: камин, настоящий, не электрический, в нём потрескивают поленья. Стеклянные раздвижные двери, за которыми падает снег, а снежинки похожи на маленьких птичек с кружевными крылышками. И главное, Макс рядом! Это их дача, куда они приехали отмечать Новый год вдвоём, как обычно — традиция такая, вот уже пять лет как.

«Клара, ты что? Выпила бокал шампанского и отрубилась? Ну ты даёшь! Пойдём за стол, а то сама накрыла, сама и уснула! Стареешь, любимая?» — он засмеялся.

Крепко держась за его руку, она встала и пошла было к столу. Бокалы, свечи, салаты и тарталетки… Надо же…

«Подожди, а подарок ты так и не посмотришь?» — с деланным возмущением спросил Макс.

Только тут Клара заметила, что на полу стоит коробка в пёстрой обёртке. Руки ещё плохо слушались, но ей удалось разорвать упаковку и достать со дна коробки конверт, внутри которого оказался ваучер на два лица на поездку в Мексику.

Она изумлённо уставилась на Макса, но тот, словно и не заметив, продолжал начатую фразу: «…в начале марта, Ривьера Майя. Я уточнял — никаких дождей, гарантированно. Куча дурацких экскурсий, которые нам с тобой сто лет не нужны. Но есть одна крутая — Чичен-Ица, священный синот. Водоём, куда целые поколения майя бросали дорогие подарки и даже человеческие жертвы. Ну, почитаем на досуге. А сейчас — за стол. Давай уже скорее есть-пить за Новый год и за нашу поездку в Мексику, пока ты окончательно не впала в спячку».

«Лучше за любовь», — сказала Клара. И наконец-то улыбнулась.


*Чилан — у народов майя представитель духовенства, умевший толковать волю богов.

Кукурузный Новый год
Автор: Линда Парсли
Иллюстрация: В. Вартани

comments powered by HyperComments
количество просмотров 167
Система Orphus