Культурный журнал

Малуша. Глава X

малуша повесть Анны Штейн
картина Сирин и Алконост Васнецов

Читать Главу 1
Читать Главу 9

Глава 10

Ночь опустилась на деревню. Отшумели люди, откричала Бажена, откружил теперь уже окончательно невесту на руках Златозар. Не спится только Малуше. Перед глазами все лицо Ярины стоит, мерещится. Поднимается девица тихонько с полатей, одевается да выскальзывает за дверь. В лес путь держит.

А страшно же там. Шумят деревья в темноте, птицы неведомые кричат, стонет ветер. Как будто больно лесу. Так думает Малуша, пока бежит к избушке.

И останавливается. На крылечке сидит домовой, да не добродушный дедушка Игнатий Кузьмич, а суровый, чем-то похожий на дядьку, мужчина. Ничего Малуше не говорит, смотрит только. Рядом ходит Баюн, да стал он с козу ростом, большой, глаза зеленые злым огнем горят, хвост по бокам хлещет, усы топорщатся. На крыше не сирины сидят — алконосты, темные птицы, с лицами хмурыми, волосы растрепаны, крылья ходуном ходят, и кричат алконосты голосами человеческими, будто плакальщицы. Страшно Малуше, но подходит, мимо домового с Баюном идет, дверь открывает…

Нет ни теплого огня в печи, ни лучины… Только свет лунный падает на стол, освещая ведьму, уронившую голову на руки и неподвижно замершую так. Стоит Малуша, только и могла, что вымолвить:
— Я пришла.

Вскидывается Ярина, смотрит на гостью, а в глазах надежда плещется, как весной река из-подо льда. Смотрит, не отрывается. Может, думает она о том, что не осмелилась Малуша при всех ее выбрать, что только сейчас смогла прийти. Может, что передумала она. Может, что приснился ей сегодняшний день и деревня, и двор Дана. Может…

— Я пришла сказать, что буду приезжать. К сестрам и к тебе. Я обязательно…

То ли луна зашла за тучи, то ли повернулась Ярина, но пустыми глаза сделались, потух в них всякий свет. Так и сидела ведьма неподвижно, пока говорила Малуша.

А та говорила, говорила, и про то, как хотела замуж выйти, и про то, что Златозар замечательный, самый добрый и хороший, и про то, что ей всегда хотелось семью, как у дядьки, как у всех, как у всех…

И про то, что Бажена расплакалась и подарила ей ленты, а Любомира отдала свои лучшие пояски. И про то, что дядька решил все тут же и справить. И про то, что заберет ее жених к себе совсем скоро, и будет свой дом, красный угол, котик-мурлыка…

Малуша говорит, сияет вся, спешит радостью поделиться и, кажется, даже не понимает, почему молчит ведьма и что она вообще молчит. Только пронзительнее кричать стали алконосты.

Корой осиновой застыло лицо ведьмы, льдом на реке сделалось. Глаза на нем как проруби, как колодцы — глубокие и страшные. Губы искусанные раной алеют, будто больно только им должно быть. Но не смотрит на лицо Ярины Малуша, говорит, говорит… Долго говорит.

Открылась дверь и домовой покачал головой. Опомнилась гостья, глянула на Ярину жалобно, попрощалась скоренько и вышла из избушки. Ничего не сказал Игнатий Кузьмич, промолчал и Баюн. И пошла Малуша домой, провожаемая горестными криками алконостов и пробившимся через них воем какого-то невиданного зверя.

Продолжение читайте в следующем выпуске

Автор: Анна Штейн
Иллюстрация: картина «Сирин и Алконост. Птицы радости и печали», В.М. Васнецов

comments powered by HyperComments
количество просмотров 38
Система Orphus