Культурный журнал

Сказка о двух концах

Сказка о двух концах, рассказ Валерии Бабицкой
рисунок Latara
— Жил-был…
— Ай, не надо с начала! — раздраженно махнул рукой писатель.

Он сел на диван и забарабанил пальцами по столешнице, о чем-то напряженно думая.

— А чего ты хочешь? — взвизгнул его оппонент и даже сам поежился от своего голоса, — мы же вновь начнем спорить о том, как закончить главу!

Они, эти два превосходных писателя, были братьями — Хороший и Плохой концы сказки; они писали человеческую судьбу, и каждый раз приходилось им сражаться за перо, желая завершающие строки написать по-своему.

— Человек, двадцать два года, безответно влюбленный, собирается самоубиенно окончить жизнь. Цитата: «Любовь подобна весне — кончается столь же быстро…» — Хороший еще раз пробежал глазами по тексту, — если не хочешь, чтоб мы перечитывали сначала…
— Нечего перечитывать! — бросил Плохой и резко встал с дивана, — очередная беллетристика! — он кругами начал ходить по комнате, приговаривая, — я покончу с этим… Нужно прекратить глупость…

Хороший конец скривил губы:
— Н-да! И вновь будет еще один труп — жертвенник несчастной любви… Конечно! — он закатил глаза и усмехнулся.
— А лучше?! Что лучше, по-твоему? Поощрять подростковые выходки спасением жизни? — Плохой зло посмотрел на брата, отчего тот на мгновение даже испугался. Он сглотнул, чуть потеребил книгу, что держал в руках, и, наконец, выдал:
— Ромео и Джульетта должны были пожениться!

Плохой раздраженно закатил глаза и шумно выдохнул:
— Ну, конечно! Куда без них! Каждый раз ты вспоминаешь эту историю.
— Да, потому что… — он не успел договорить, перебитый тяжелым басом.
— А сам! Напомнить тебе про Спящую Красавицу? — Хороший конец притих, задетый своим же оружием, — не может человек спать триста лет! А вместе с ним и короли, слуги, животные… О, она должна была умереть! — Плохой конец стукнул кулаком по столу, и тишина, последовавшая за этим, ненадолго задержалась.
— Мы исполняем волю людей… — неуверенно сказал Хороший.
— Что же, девица хотела жить триста лет? Нет!
— Но она хотела выйти замуж за принца! — воскликнул создатель волшебных развязок.
— Ее желание было лишь эфемерной сущностью счастья, — Плохой конец махнул рукой. — На деле же — она погибла бы из-за своей глупости. Говорили ей, чтоб не дотрагивалась до веретен! Нет же! Нет! Она сама не подумала, сама ослушалась, сама умерла — не я убил златовласое дитя, — он поднял указательный палец.

Хороший немного поразмыслил, глядя то на книжную полку, то на брата, описывающего круги по комнате, а потом тихо, но с небывалой уверенностью сказал:
— Ошибки не должны стоить столь дорого.

Плохой удивленно вскинул бровь:
— Но ты, как никто другой, должен понимать, что ошибки накладывают большой отпечаток на результат. Человеческую жизнь, увы, не перепишешь…
— Но все же… — Хороший конец подался вперед, — ты слишком жесток был к Ромео. Ты (или я), — он выделил это, — могли изменить его судьбу.
— Не могли! — резко выбросил Плохой, — мы должны быть библиографами, а не писателями! И я стараюсь быть библиографом, а ты… — брат скривился и махнул рукой.
— Но они не справились бы без чуда.
— Пессимист, — усмехнулся конец трагедий, — люди не должны ждать чуда, в этом и есть их магия; они могут управлять своей жизнью, могут сами вести себя к счастью, к тебе, — он вскинул руки в сторону Хорошего конца, — люди сами могут создавать чудо. Неужели ты посмеешь вмешиваться в работу создателя?

Хороший легонько повел плечами. В комнату вдруг хлынула тишина. Братья думали о своем; мысленно соглашались друг с другом и спорили. Плохой конец кинул взгляд на писателя Хорошего и, видимо, решив окончательно завершить распри, он подошел к книжной полке и аккуратно начал проводить пальцем по корешкам в поисках книги.

— «Ромео и Джульетта. Альтернативная история»… — прошептал он, вытягивая старый потрепанный дневник, — я написал это еще давно, — Плохой кашлянул, и на мгновение показалось, что смутился, — и так кончается история любви —

В Вероне распри прекратили две семьи,
Смирив родителей пред чувством сильным —
Вражда заснула под камнем могильным.
И лишь спустя счастливые года
Под ним заснули и супруги навсегда.
Нет повести прекраснее на свете,
Чем повесть о Ромео и Джульетте…

Хороший конец слушал заворожено, и такие откровения вдруг заставили по-новому взглянуть на циничного трагика.

— Так могла бы закончиться их история… — тихо сказал брат и, отводя взгляд, наспех затолкал книгу обратно.

Как он — он! — мог написать историю со счастливым концом?! Это казалось невероятным. Плохой конец должен созидать несчастья и беды, а тут!..

Хороший на подкашивающихся ногах сел за стол.
— Неужели… — прошептал он.

Плохой, кажется, смутился еще больше и, не глядя больше на брата, начал:
— А потому я считаю, что человек сам должен выбирать свой путь: по одному он придет к тебе, а по другому — ко мне…

Хороший конец неуверенно кивнул, хоть уже и практически не слышал этих слов — какая-то навязчивая мысль, будто маленькая птичка, билась в голову. Он закрыл глаза и с силой надавил на виски, желая, чтобы она, наконец, обрела выход. И кажется… Кажется, это была именно та мысль… Хороший конец распахнул глаза, горящие удивительной радостью:
— Пришло! — воскликнул он так неожиданно, что Плохой вздрогнул, — он решился… Решился! — писатель судорожно начал искать перо, надеясь не упустить момент.
— На что решился? — с непониманием покосился на него Плохой.
— Вот оно! — опьяненный вдохновением Хороший схватил инструмент и начал что-то быстро записывать, приговаривая, — на крыше явственнее ощущался ветер. Он спутал волосы, но отрезвил мысли… И, когда пестрые летние улицы предстали перед ним яркие, насыщенные, сильные… Он вдруг подумал… Неужели город вечен? Неужели он будет жить дальше, неустанно очерчивая круг маленьких перерождений?.. И неужели в этом круговороте смерть моя окажется бессмысленной?.. Любовь подобна весне, но жизнь! Ее я отождествляю с летом, оттого, что лишь великое чувство пробуждает желание жить…

Плохой Конец вскинул бровь, а потом, желая убедиться в истинности слов оппонента, недоверчиво закрыл глаза. Своими мыслями он слился с мыслями брата; и поначалу даже показалось, что лицо его озарила улыбка, он будто в сладкой дреме поежился, но потом — прогнать сон! — вновь приобрел серьезный облик.

— Согласен, сегодня твоя работа… — Плохой сел на диван и потянулся, разминая отчего-то вдруг уставшее тело, — что ж… Сказка со счастливым концом…

Хороший кивнул, и, запыхавшись от быстрого письма, он, кажется, сам с облегчением выдохнул, дописывая:
—… и так он спасся от самой страшной ошибки; и лето начало свою протяжную песнь, — перо поставило жирную точку, — конец.

Автор: Валерия Бабицкая
Иллюстрация: Latara

comments powered by HyperComments
количество просмотров 531
Система Orphus