Культурный журнал

Дом у границы леса

Дом у границы леса, сказка Веолетты Голомыздо
Солнце ещё не встало. В предрассветной дымке оно пыталось пробиться за завесу облаков самыми крепкими своими лучами. Мама, потеплее укутавшись в вязаную накидку, накрывала на стол. Приборы и тарелки едва умещались на длинном деревянном столе.

У неё было много дочерей. Иногда, задумавшись, она могла долго припоминать имя одной из них, и казалось, что ей они не так важны, но, конечно, это было неправдой.

Каждую ночь она обходила пустые девичьи спальни своего большого дома, а затем подолгу сидела на крыльце, глядя в сторону тёмного леса, простиравшегося до самого горизонта, и, лишь озябнув до дрожи, уходила к себе, оставляя гореть маленький огонёк в керосиновой лампе.

Она накрывала на стол, не зная, сколько гостей ей ожидать. Вилки и ножи позвякивали в её дрожащих руках. Края вышитых вручную матерчатых салфеток шелестели под лёгким летним ветерком. Кувшины доверху были наполнены парным молоком.

Мама села во главе стола и сложила руки на коленях, напряжённо вглядываясь в сумрак леса.

С первыми победившими туман солнечными лучами по двору пронеслась чудесная песня. Мама, сдерживая слёзы, наблюдала, как приближающаяся к ней маленькая фигурка становилась больше, приобретая знакомые очертания.

— Ах, мама. — Бледные руки мягко опустились на слабые плечи. Черноволосая красавица поцеловала женщину в щёку и села по левую руку от неё.
— Где же наша рыбка? — спросила она, положив себе на тарелку рыхлый кусок яблочного пирога.

Вместо ответа на дверях зазвенел колокольчик. Из дому вышла босая девушка в длинной ночной рубашке. На солнце её рыжие волосы приобретали огненный оттенок. Девушка присела рядом с сестрой.

Мама смотрела, как они уплетают пирог. Могло показаться, что её глаза ничего не выражают, но если бы вы имели возможность заглянуть в них, то беспричинная грусть вмиг охватила бы всё ваше естество. Этот взгляд означал тревогу, желание смотреть и смотреть без конца на тех, кого можешь потерять в любой момент.

Женщина не притрагивалась к еде. Она слушала. Вначале её слуху открывалось лишь позвякивание серебряных приборов да монотонный свист ветра, скользившего по столу, извиваясь между пустых тарелок и плетёных корзинок с выпечкой.

Лошадиный топот отвлёк её от тяжёлых мыслей. Девушки повскакивали со своих мест и кинулись навстречу неторопливо вышагивающей белоснежной лошадке, на которой уверенно держалась утончённая златовласая особа.

Завидев накрытый, как и в старые времена, стол, она, не имея больше сил и желания держать осанку, словно маленькая девочка, соскочила на землю и побежала обнимать сестёр, которых так давно не видела. После тёплых объятий она направилась к одинокой фигурке, медленно поднимающейся из-за стола.

— Я тебе помогу, мамочка. Не трудись. — Златовласка взяла женщину под руку.
— Не нужно, милая. Я чувствую себя прекрасно.

И в самом деле, с хозяйкой дома произошли удивительные перемены: взгляд оживился, плечи утратили сутулость, а морщинки стали едва различимы.

Она обхватила лицо девушки ладонями и всё не могла насмотреться на неё, предвидя скорую разлуку.

— Как же долго тебя не было.
— Прости, милая мамочка. — Девушка гладила её по волосам, а после целовала руки.

Теперь за столом их было уже четверо.

Сёстры делились новостями и весело хохотали, пытаясь нагнать упущенное вне дома время.

Мама улыбалась, глядя на них, напоминая попробовать очередной шедевр домашней выпечки, совершенствуясь в которой она проводила долгие одинокие дни. Женщина напрягала глаза, пытаясь сохранить в памяти, как солнечные зайчики скачут по волосам её любимых дочерей, как горят их глаза, пока те оживлённо беседуют.

Из дома весёлой гурьбой выбежали маленькие девочки в цветастых платьях и накинулись на своих старших сестёр с расспросами. Наибольшей популярностью пользовалась особа теперь уже королевских кровей, а также её украшения и, конечно же, восхитительная лошадь, которую девочки пока безрезультатно пытались оседлать. Двор наполнился девичьим визгом и искренним смехом, который не стих, даже когда мама настояла на том, чтобы все сели за стол. Постепенно утренняя картина становилась дневной, за столом царило оживление, и тяжёлые материнские думы смешались с ароматом цветов и потонули в гурьбе молодых голосов.

Теперь хозяйка большого дома выглядела ещё моложе, и глаза её блестели от слёз радости.

Этот день обещал быть памятным. Тот, о котором она будет вспоминать, сидя поздним вечером на крыльце и всматриваясь в непроглядную тьму, скрывающую горизонт, за которым попрятались её ненаглядные дочки, каждая в своём собственном сказочном краю.

Половина мест за столом всё ещё пустовала, и не было надежды на то, что когда-нибудь за ним не будет ни одного лишнего стула. Мама прожила долгую жизнь и знала, что проживёт ещё столько же, но она давно перестала быть фантазёркой.

Некоторые из её старших дочерей уже никогда не окажутся за этим столом, не обнимут её, пряча мокрые от слёз глаза в складках её накидки. Не расскажут о своих приключениях, запинаясь о собственные слова в попытке не забыть мельчайшие подробности. Их спальни так и будут пустовать, постепенно теряя тот еле уловимый аромат, запутавшийся в простынях и гуляющий в прикроватных тумбочках.

Каждое утро она, как и прежде, будет накрывать на стол и ждать вестей из-за той стороны леса. Леса, которому она подарила самое дорогое, что у неё есть.

Когда подрастут её младшие дочки, он вмиг призовёт их в свои объятия, суля приключения.

Он не поведает им о том, что по ту сторону скрывается зло. Есть башни, из которых нет выхода, иглы, на острие которых подстерегает проклятье, и есть принцы, которые отказываются от жертвы, принесённой во имя любви.

От этих мыслей почти уже пустившаяся в пляс со своими озорными дочерьми женщина вновь стареет и, собирая последние силы в кулак, прощается с нечастыми гостьями. Вместе с ними, сменив ночную рубашку и напоследок крепко обняв свою драгоценную матушку, собирается в путь и их босоногая сестрица. Женщина не хочет её отпускать, но и не пытается остановить.

Кто-то уходит, а кто-то возвращается, чтобы ненадолго побыть в доме, который дал им жизнь. Посидеть за столом, где им всегда рады. С женщиной, которая сполна одарила их своей любовью и сказочной красотой.

Дом у границы леса, фото Pasgos
Автор: Веолетта Голомыздо
Фото: Pasgos

comments powered by HyperComments
количество просмотров 696
Система Orphus